Каталог
Смотреть полные изображения — бесплатная регистрация
Продолжить с Google — это бесплатно
или зарегистрироваться по email
Зачем регистрироваться? Только чтобы защитить каталог от ботов. Ваш email останется конфиденциальным — мы никогда не передадим его и не пришлём ничего без вашего согласия. Это наша гарантия!
15 Kopecks 15 orbits
| Эмитент | Soviet Union |
|---|---|
| Год | 1961-1991 |
| Тип | Войдите чтобы увидеть детали |
| Номинал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Валюта | Rouble (1961-1991) |
| Состав | Войдите чтобы увидеть детали |
| Вес | Войдите чтобы увидеть детали |
| Диаметр | Войдите чтобы увидеть детали |
| Толщина | Войдите чтобы увидеть детали |
| Форма | Войдите чтобы увидеть детали |
| Техника | Войдите чтобы увидеть детали |
| Ориентация | Войдите чтобы увидеть детали |
| Гравёр(ы) | Войдите чтобы увидеть детали |
| В обращении до | Войдите чтобы увидеть детали |
| Каталожные номера | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание аверса | Войдите чтобы увидеть детали |
|---|---|
| Письменность аверса | Cyrillic |
| Надписи аверса | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание реверса | The numeral '15' is prominently displayed in large raised figures across the upper portion of the field, below which the Cyrillic denomination КОПЕЕК (Kopecks) is inscribed in a straight legend. The four-digit date appears along the lower rim. Two symmetrical grain sprigs flank the denomination and date, their stems meeting at the base of the design, framing the central legends in a simple and functional composition characteristic of Soviet circulation coinage. |
| Письменность реверса | Войдите чтобы увидеть детали |
| Надписи реверса | Войдите чтобы увидеть детали |
| Гурт | Войдите чтобы увидеть детали |
| Монетный двор | Войдите чтобы увидеть детали |
| Тираж | Войдите чтобы увидеть детали |
| Дополнительная информация |
This coin's informal name — "15 kopeks, 15 orbits" — refers to the price of a ride on the Moscow Metro, which held at 15 kopeks from 1961 until the fare system collapsed with the Soviet economy itself. The stability was deliberate political theater: subsidized transit prices were a cornerstone of Soviet social policy, and raising them would have amounted to an admission that the planned economy was failing.
The thirty-year production run with virtually no design change reflects the same logic — monetary stasis as ideological statement.