Каталог
Смотреть полные изображения — бесплатная регистрация
Продолжить с Google — это бесплатно
или зарегистрироваться по email
100 Livres Turques
| Эмитент | Dette Publique Ottomane |
|---|---|
| Год | 1917 |
| Тип | Войдите чтобы увидеть детали |
| Номинал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Валюта | Войдите чтобы увидеть детали |
| Материал | Cotton paper |
| Размер | Войдите чтобы увидеть детали |
| Форма | Войдите чтобы увидеть детали |
| Типография | Войдите чтобы увидеть детали |
| Художник(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Гравёр(ы) | Войдите чтобы увидеть детали |
| В обращении до | Войдите чтобы увидеть детали |
| Каталожные номера | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание лицевой стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
|---|---|
| Надписи лицевой стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание оборотной стороны | The reverse is printed in monochrome olive-grey tones, with a central arched vignette panel containing a lengthy Ottoman Turkish text setting out the legal tender and redemption terms of the note. The denomination "١٠٠" (100) appears in large Eastern Arabic numerals at both left and right within ornamental frames, and the value "100" is repeated in Western numerals at the lower centre within a guilloche cartouche. The serial number appears at the top centre, and a facsimile signature is printed below the text panel. |
| Надписи оборотной стороны | ١٠٠ ج-001874 وزارت دیونی ملیه بلدیسور |
| Подпись(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Тип защиты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание защиты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Варианты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Комментарии |
The Dette Publique Ottomane — the Ottoman Public Debt Administration — was a European-controlled body established in 1881 after the empire defaulted on its foreign borrowings. That a debt management council staffed largely by foreign creditors was issuing wartime currency by 1917 says a great deal about the fiscal collapse of the late Ottoman state. With the treasury exhausted and the German alliance offering limited relief, high-denomination notes like this one were a stopgap against accelerating inflation that would only worsen after the armistice.
The embossed seal was the primary authentication measure — a fragile one given the counterfeiting pressures of the period.