Каталог
Смотреть полные изображения — бесплатная регистрация
Продолжить с Google — это бесплатно
или зарегистрироваться по email
Зачем регистрироваться? Только чтобы защитить каталог от ботов. Ваш email останется конфиденциальным — мы никогда не передадим его и не пришлём ничего без вашего согласия. Это наша гарантия!
100 Leva
| Эмитент | Bulgarian National Bank |
|---|---|
| Год | 1922 |
| Тип | Войдите чтобы увидеть детали |
| Номинал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Валюта | Войдите чтобы увидеть детали |
| Материал | Войдите чтобы увидеть детали |
| Размер | Войдите чтобы увидеть детали |
| Форма | Войдите чтобы увидеть детали |
| Типография | Войдите чтобы увидеть детали |
| Художник(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Гравёр(ы) | Войдите чтобы увидеть детали |
| В обращении до | 31 December 1933 |
| Каталожные номера | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание лицевой стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
|---|---|
| Надписи лицевой стороны | Българската Народна Банка Сто Лева Плаща Предявителю София 1922 г. (Translation: The Bulgarian National Bank / One Hundred Leva / Pays the Bearer / Sofia 1922) |
| Описание оборотной стороны | Войдите чтобы увидеть детали |
| Надписи оборотной стороны | BANQUE NATIONALE DE BULGARIE Сто Лева За подправка виновнитѣ се наказватъ съгласно чл. 183 и 191 отъ наказателния законъ. (Translation: Banque Nationale de Bulgarie / One Hundred Leva / For forgery the guilty are punished according to Art. 183 and 191 of the criminal law.) |
| Подпись(и) | Войдите чтобы увидеть детали |
| Тип защиты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Описание защиты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Варианты | Войдите чтобы увидеть детали |
| Комментарии |
Bulgaria turned to the American Bank Note Company for this 1922 issue partly out of necessity — domestic printing capacity was constrained in the postwar years, and ABNC had already supplied engraved work to several Balkan states. The design credit shared between Dimitar Gyudjenov and Nikola Kozhouharov is unusual; collaborative attribution at this level of specificity is rare for Bulgarian issues of the period, suggesting a deliberate division of labor between the two artists rather than a conventional studio arrangement.
Bulgaria in 1922 was navigating acute fiscal stress following reparations imposed by the Treaty of Neuilly. The 100 Leva was a meaningful denomination in that environment — not a pocket note.