25 Korun

Эмитент	Státní banka Československá (State Bank of Czechoslovakia)
Год	1953
Тип	Standard circulation banknote
Номинал	Войдите чтобы увидеть детали
Валюта	Войдите чтобы увидеть детали
Материал	Войдите чтобы увидеть детали
Размер	Войдите чтобы увидеть детали
Форма	Войдите чтобы увидеть детали
Типография	Войдите чтобы увидеть детали
Художник(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Гравёр(ы)	Войдите чтобы увидеть детали
В обращении до	Войдите чтобы увидеть детали
Каталожные номера	Войдите чтобы увидеть детали

Описание лицевой стороны	Central vignette of the equestrian statue of Jan Žižka on Vítkov Hill in Prague, rendered in intaglio; Žižka (c. 1360–1424) was the celebrated Hussite military commander and Czech national hero. The denomination numeral and issuing authority inscriptions frame the central design against a guilloche underprint.
Надписи лицевой стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Описание оборотной стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Надписи оборотной стороны	TÁBOR BANKOVÝ SÚ KRYTÉ ZLATOM A OSTATNÝMI AKTÍVAMI ŠTÁTNEJ BANKY ČESKOSLOVENSKEJ. BANKOVKY JSOU KRYTY ZLATEM A OSTATNÍMI AKTIVY STÁTNÍ BANKY ČESKOSLOVENSKÉ.
Подпись(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Тип защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Описание защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Варианты	Войдите чтобы увидеть детали
Комментарии	The 1953 Czechoslovak currency reform was one of the most punishing monetary transformations in postwar Eastern Europe. Announced without warning on 30 May 1953, the reform exchanged old koruny for new at rates that varied depending on amount held — small savings converted at 5:1, larger holdings at 50:1, effectively wiping out accumulated private wealth overnight. This note entered circulation through that reform, not as a replacement issue in any ordinary sense, but as an instrument of deliberate economic leveling under the newly consolidated communist state. Státní tiskárna cenin, the state security printing works in Prague, handled the full series domestically — unusual for a Soviet-aligned state in this period, when satellite countries more commonly relied on Soviet presses for sensitive currency work.