100 Roubles

Эмитент	Russian State Treasury (Государственное Казначейство)
Год	1915
Тип	Emergency banknote
Номинал	Войдите чтобы увидеть детали
Валюта	Войдите чтобы увидеть детали
Материал	Войдите чтобы увидеть детали
Размер	Войдите чтобы увидеть детали
Форма	Войдите чтобы увидеть детали
Типография	Войдите чтобы увидеть детали
Художник(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Гравёр(ы)	Войдите чтобы увидеть детали
В обращении до	Войдите чтобы увидеть детали
Каталожные номера	Войдите чтобы увидеть детали

Описание лицевой стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Надписи лицевой стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Описание оборотной стороны	Black intaglio on pink underprint. The reverse is entirely filled with a dense block of Cyrillic text setting out the regulations governing State Treasury bond series CDLVII (457), arranged in two columns with a printed heading ПОЛОЖЕНІЕ О РАЗРЯДѢ (СЕРІИ) БИЛЕТОВЪ ГОСУДАРСТВЕННАГО КАЗНАЧЕЙСТВА. At the foot, a bold single-line inscription states the interest accrual date, followed by the series designation СЕРІЯ CDLVII (ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬДЕСЯТЪ СЕДЬМАЯ) in large letterpress; guilloche border panels and corner ornaments frame the entire composition.
Надписи оборотной стороны	ПОЛОЖЕНІЕ О РАЗРЯДѢ (СЕРІИ) БИЛЕТОВЪ ГОСУДАРСТВЕННАГО КАЗНАЧЕЙСТВА ЗА № CDLVII (457) ПРОЦЕНТЫ НАЧИСЛЯЮТСЯ СЪ 1 ФЕВРАЛЯ ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТЪ ПЯТНАДЦАТАГО ГОДА СЕРІЯ CDLVII (ЧЕТЫРЕСТА ПЯТЬДЕСЯТЪ СЕДЬМАЯ)
Подпись(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Тип защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Описание защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Варианты	Войдите чтобы увидеть детали
Комментарии	Russia's State Treasury notes of this period were stop-gap instruments — issued under wartime fiscal pressure when the gold-backed ruble system was already collapsing. The 1915 Treasury issues circulated alongside Romanov-era State Bank notes but lacked the full institutional backing that the Bank's obligations technically carried. In practice, the public made little distinction. P#58 is notably square in its proportions, an unusual choice that collectors frequently remark upon. The format was deliberate — the dimensions approximated postage stamps of the era, tying into the same emergency psychology that produced Marki-dengi, the stamp-money notes issued the same year when small coin vanished entirely from circulation.