1000 Gulden

Эмитент	Gemeinde Stadt Wien / Banco Zettel's Haupt-Kasse
Год	1796
Тип	Standard circulation banknote
Номинал	Войдите чтобы увидеть детали
Валюта	Войдите чтобы увидеть детали
Материал	Войдите чтобы увидеть детали
Размер	Войдите чтобы увидеть детали
Форма	Войдите чтобы увидеть детали
Типография	Войдите чтобы увидеть детали
Художник(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Гравёр(ы)	Войдите чтобы увидеть детали
В обращении до	Войдите чтобы увидеть детали
Каталожные номера	Войдите чтобы увидеть детали

Описание лицевой стороны	Typeset note with letterpress printing throughout. The denomination "1000" appears in a decorative cartouche at top centre, with Gothic script reading "Das ist Tausend Gulden Wiener-Stadt Banco-Zettel" in the central panel. Ornamental borders frame the note, with manuscript signatures and a serial number in ink at the base.
Надписи лицевой стороны	Das ist Tausend Gulden Wiener-Stadt Banco-Zettel von Einer Stadt Wien Tausend Gulden Banco Zettel's Haupt-Kasse 1000
Описание оборотной стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Надписи оборотной стороны	Войдите чтобы увидеть детали
Подпись(и)	Войдите чтобы увидеть детали
Тип защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Описание защиты	Войдите чтобы увидеть детали
Варианты	Войдите чтобы увидеть детали
Комментарии	The Banco Zettel — formally the Wiener Stadtbank — issued these large-denomination notes under municipal rather than imperial authority, a jurisdictional arrangement that had grown increasingly strained by the 1790s. By 1796, Austria was financing its campaigns against revolutionary France through aggressive paper issuance, and the Stadtbank's notes were being absorbed into a monetary system already showing serious inflationary pressure. The imperial Banco-Zettel series and the municipal notes circulated side by side, to considerable public confusion. At 1000 Gulden, this was not a note that passed through ordinary hands. High-denomination issues of this period served primarily wholesale merchant transactions and state financial transfers. The 1811 Bankalzettel devaluation — which reduced outstanding paper to one-fifth face value — would have wiped most surviving examples of this series from economic relevance entirely.